Я помню, как умирала моя мать. С момента её экстренной операции на сердце и до того, как она ушла к Господу четыре месяца спустя, я была полностью поглощена заботой о ней. Это был не прямой путь. Она то попадала в отделение неотложной помощи, то выписывалась из реабилитационного центра, то подключалась к аппаратам искусственной вентиляции лёгких, пока наконец не умерла — это был совершенно другой, бурный путь. В те месяцы, и в течение многих последующих, вещи, которые раньше меня беспокоили, волновали или раздражали, перестали меня волновать. Мне было всё равно, что я надену в больницу или нужна ли мне стрижка. Мне было всё равно, что я недосыпаю. Мне было всё равно, что я пропускаю всё то, что провожу дни и большую часть ночей в медицинском учреждении. Мне даже было всё равно, что мне не платят за те месяцы, что я была с ней. 
 
Звучит странно, учитывая все сложности, с которыми я сталкивалась, но в жизни была какая-то простота, которую я хотела сохранить. Хорошие друзья и семья помогали мне. Несколько человек даже приехали из другого конца страны, чтобы побыть со мной. Их доброта тронула мою душу. То же самое можно сказать и о заботливых телефонных звонках и молитвенных письмах. Эти люди сделали любовь Божью осязаемой для меня, и мне нужно было знать за пределами понимания (Ефесянам 3:19), что не просто Бог, но и любовь Божья со мной. Думаю, именно поэтому Павел, когда пишет о всевозможных страданиях, говорит: «Нет такой силы… во вселенной, которая могла бы отдалить нас от пламенной любви Божьей, которая изливается на нас через Господа нашего Иисуса…» (Римлянам 8:39). Любовь Божья — самая могущественная сила во вселенной. Когда обстоятельства выходят из-под нашего контроля и разбивают нам сердца, нам нужно знать, что нас любят. И хотя пути Божьи — не наши пути (Исаия 55:8), Он хочет даровать нам, Своим возлюбленным детям, силу и утешение.